Кхе-кхе

Физкультпривет, други мои!

Давненько я к вам не наведывался. Но и вы должны меня понять. Сезон горячий. Импортозамещение – штука архиважная, я бы даже сказал, всенародная. Кто-то на оборонных предприятиях над ней трудится, кто-то на фермах и молокозаводах. А я решил внести свою лепту на личных грядках. Огурчики там, помидорчики, капустка с моркошкой. Картофан опять же. И всё – своё. Чем не ответ Евросоюзу и удар по блоку НАТО?

В общем, заехал я на дачку, накопал грядок от межи до крылечка, посадил, посеял, полил, укрыл… Так и не заметил, как времечко улетело.

Вернулся в город и решил отчитаться перед тем, с кем связываю все свои надежды на перемены к лучшему. И в жизни общества, и в жизни государства. От которых себя не отрываю даже на личных грядках. Доложить, так сказать, о своем вкладе в надежду.
САМ: О, кто к нам пришел! Сам Пимен Земледелец.

Я: Ну вы и скажете тоже.

САМ: Я еще и не такое могу сказать. Сейчас Фукин явится – послушаешь.

Я: Так я это, про будущий урожай…

САМ: Про него ты министру профильному доложишь, он твои цифры к общим приплюсует. Для статистики. А сейчас сиди и восхищайся. Что не так, ты вроде как покашляй. Типа кхе-кхе. Я сразу коррективы внесу. Не сильно я верю этому Фукину.

Я: И что так?

САМ: Не знаю, но вот чую зад…

Я: Кхе-кхе.

САМ: В смысле, носом чую, что-то тут не так. В общем, сиди и слушай.
О, старейший оппозиционер республики! Привет-привет. Чего пришел, чего принес?

ФУКИН: А принёс я благую весть – интервью хочу взять.

САМ: У Пимена, щто ли? Щас он тебе про грядки впарит.

ФУКИН: Нет. У вас.

САМ: У меня? Чудной ты человек. Есть у меня три республиканские и 25 районных газет, целая телекомпания, это, как его… информационное агентство. Представляешь, сколько дар…

Я: Кхе-кхе.

САМ: … даровитых людей. И никто ко мне за интервью не приходит. Только ты.

ФУКИН: Они без ваших интервью хорошо живут. Финансирование бюджетное, оклады, премии, командировочный, бензин казенный. А я без вас никак. Вы один – мой источник…

Я: Кхе-кхе…

САМ: Что?! Ты это о чем под диктофон? Какой я тебе источник?

ФУКИН: Я говорю: один вы у меня источник знаний, понимания, так сказать, процессов, расстановки сил и акцентов.

САМ: Тебе что, Питоненки мало? Докладывает, что каждую неделю тебе расстановку объясняет.

ФУКИН: Не то, чтобы мало. Но хотелось бы не источника, а первоисточника. Незамутненного, так сказать. Кристально чистого.

САМ: А, ну тогда ладно. Давай свои вопросы. А ты, Пимен, бди.

ФУКИН: А чего бдить-то. Я же свой. Я же от всей души.

САМ: Ну, давай уже, душевный ты наш.

ФУКИН: Про правительство хочу спросить.

САМ: А чё про него спрашивать? Гнать его надо в шею.

Я: Кхе-кхе…

САМ: Ладно, это уберем. Напишем так: четверку у меня выпрашивали. А то, говорили, дома жены ругать будут. А я им троечку влепил. С минусом. Вот пусть сейчас с женами и разбираются. Потом с Пименом развернете тезис. Дальше.

ФУКИН: Еще про ижевскую администрацию…

САМ: Я бы и этих пога…

Я: Кхе-кхе…

ФУКИН: Поганцев? Поганой метлой?!

Я: Кхе-кхе…

САМ: Не подсказывай. Напишем так: пусть из думы городской кого пошумнее на хорошую работу пристроят. Чтоб, значит, поменьше шумели и как надо голосовали. С народом, опять же, нужно чаще советоваться. Чего проще — выслушал, политес соблюл, и делай свое дело дальше. Как я скажу. Неужто и этому их учить надо?

ФУКИН: А с межбюджетными отношениями как?

САМ: Да никак. Ни тпру, ни ну. Никто их пересматривать не будет. Дай Бог нынешний расклад сохранить…

Я: Кхе-кхе…

САМ: Пиши: трудно идут переговоры. Но идут. Надежда есть. Но всё самому приходится делать. Это место особо подчеркни.

ФУКИН: Может, написать, что, дескать, планируете встретиться с министром финансов, с вице-премьером и самим Председателем Правительства? Так оно поавантажнее будет.

САМ: А что, разве такие встречи запланированы?

ФУКИН: А что? А вдруг?

САМ: Ладно, пиши. Только с фамилиями.

ФУКИН: Отлично! Ну и без дорог нам никак не обойтись.

САМ: Обходимся же, и ничего.

ФУКИН: Я про то, что в интервью не обойтись.

САМ: Ну вот что ты за человек такой, а? Все время тычешь в самое больное.

ФУКИН: Народ же…

САМ: Же-же… А что – народ? Автомобили побросал, с площадей не уходит, митингует и пикетирует многотысячно? Нет, гундит себе под нос. Ну и пусть гундит.

Я: Кхе-кхе…

САМ: Да иди ты со своим кхеканьем. Что – неправду говорю? Клали в один слой, и класть будем. Денег мало, а выборы опять на носу. Под мои и городские целый мильярд закатали. И что интересно, кое-где кое-какие участки перезимовали. Я сам глазам своим не поверил. Бывает же такое.

ФУКИН: Так и писать?

САМ: Так. Но помягче как-нибудь, поаккуратнее. А то, действительно, на площадь попрутся. Или, того хуже, голосовать не придут. И станет это наше интервью последним.

ФУКИН: Не дай Бог.

САМ: Не дай. Но честно скажу – устал. Знаю, что работать надо с утра и до позднего вечера. А как отработаю неделю-другую, чувствую - всё, пора отдохнуть. Вон Щавельев. Он хоть и моложе, а тоже так и норовит на рыбалку. И в глубине души я его понимаю.

Я: Кхе-кхе…

ФУКИН: Может, не будем уж так-то…

САМ: Тьфу на вас обоих. Лучше меня знаете, что говорить, - пишите сами. Только захочешь народу правду сказать, только начнешь добиваться понимания, так нет - налетят, закхекают, советов понадают.

В общем, так. Идите отсюда. Оба. К Питоненко. Она вам надиктует. Писатели.