Секреты клана Соловьева. Часть III

Секреты клана Соловьева
Часть III. «Все чего он касается, становится банкротом»
Кипрская недвижимость и долги по зарплате «Удмуртавтодора»

Если в 90-е Александр Соловьев практически не привлекал внимание к своей персоне, то в начале нулевых его имя начало мелькать в местной прессе. Конечно, начальник «Удмуртавтодора» жаловался на ухудшение финансирования отрасли. Территориальные дорожные фонды были упразднены, и дорожникам пришлось уповать лишь на менеджерский талант своих управленцев.
Александр Соловьев, Удмуртавтодор, Удмуртия
Начальник "Удмуртавтодора" Александр Соловьев | 2001 год
Очевидно, что с управленческими подвигами в дорожной отрасли оказалось туго, и предприятия сферы медленно, но верно начали погружаться в кризисное состояние. Часть организаций находились практически в предбанкротном состоянии, копились долги, а рабочие не получали заработную плату.

Так, Александр Соловьев в ходе аппаратного совещания у президента 5 августа 2002 года докладывал, что кредиторская задолженность в отрасли составила 578 млн руб. Как следствие, снижается объем работ. Задолженность по заработной плате – 130 млн руб., а глубина задолженности – полтора-два месяца.

Фамилия начальника «Удмуртавтодора» начала мелькать и в публикациях, которые можно смело назвать компроматом на Соловьева. В 2002 году разразился скандал, связанный с публикацией документов, свидетельствовавших о том, что Александр Соловьев является владельцем кипрской оффшорной компании «Moscovima Trading LTD».
Удмуртия, дороги, Александр Соловьев
Обложка газеты "АиФ в Удмуртии" | №46(508), 2002 год
Скорее всего, собственное юридическое лицо потребовалось для приобретения дорогостоящей недвижимости (таковы кипрские законы), а именно дома с тремя спальнями в столице островного государства Никосии за 320 тысяч долларов. Якобы недвижимость были приобретена еще в сентябре 1997 года, но вскрылась эта история лишь спустя пять лет.

Доказательства этих фактов были переданы авторами расследования полпреду президента в ПФО, главе Росавтодора и руководителю управления окружной генпрокуратуры. Ситуация не получила своего продолжения, есть подозрение, что наверху было принято решение спустить на тормозах эту неприятную историю. Хотя никто из фигурантов того расследования публично от кипрской недвижимости так и не открестился.


Как убивали Ижевский битумный завод


Еще одной скандальной историей стал эпизод вокруг Ижевского ГУДП по производству битума (другое название – Ижевский битумный завод – по сути, местный отраслевой НПЗ). А точнее, конфликт между начальником «Удмуртавтодора» Александром Соловьевым и его де-факто подчиненным, директором битумного завода Алексеем Коновалом.

По итогам 2001 года завод стал самым прибыльным предприятием в структуре удмуртского «Автодора», завершив его с девятимиллионной чистой прибылью. Причем не только битум был конечным продуктом этого производства. В результате перегона нефти получалась еще и соляро-бензиновая смесь (СБС), которая могла использоваться в печном отоплении.

Благополучие в самой прибыльной структуре «Удмуртавтодора» закончилось, едва начавшись. Удивительно, но факт: по итогам первых девяти месяцев 2002 года вчерашние передовики производства несут убытки на сумму девять с половиной миллионов рублей. Что же за метаморфозы произошли с предприятием?
Знающие люди утверждают, что весь конфликт разгорелся из-за желания Соловьева поставить во главе прибыльного подразделения своего племянника – Романа Соколова.
Любовь к кумовству и разрастанию семейственных связей везде, где оказывался Соловьев, проявлялась в те далекие годы, когда его дочь еще не была заместителем министра, а будущий зять Захар Милостивенко еще ходил в школу.

Но снять Коновала с занимаемой должности Соловьев не мог, нужны были веские причины, например, снижение финансовых и производственных показателей. Приходилось главе «Удмуртавтодора» действовать способами, которые наносили ущерб, в первую очередь, республике. Соловьевские структуры просто перестали покупать битум на собственном НПЗ.

Предлог был сомнительным: дорогой битум производится на установке. «Дорогая» цена – это 3,5 тысячи рублей за тонну битума и 4,6 тысячи рублей за тонну СБС (в ценах 2001-2002 годов). За пределами Удмуртии автодоровцы покупали ту же самую продукцию с «накруткой» в 500-1000 рублей на каждую тонну. Странная дешевизна.

Всего с начала 2002 года «хозяйственный» Соловьев и его помощники потратили на пермский и башкирский битум более 100 миллионов рублей. Эти деньги ушли из республики и уже никогда обратно не вернутся. Разве государственный подход в работе руководителя такого предприятия, как «Удмуртавтодор», должен заключаться в том, чтобы приобретать сырье по более высокой цене в соседних регионах?
Такое хозяйствование привело к тому, что в течение первых семи месяцев 2002 года нефтебитумная установка работала всего 28 дней. Работники получали мизерную зарплату, а объем производства битума упал до 800 тонн. Хотя при максимальной загрузке установка могла бы за год произвести 36 тысяч тонн битума (годовая потребность «Удмуртавтодора» в 2002 году составляет 23 тысячи тонн). Иными словами, битума хватило бы на все дороги республики и еще бы осталось на непредвиденные ситуации.

В итоге через некоторое время Коновала удалось все-таки выжить с предприятия. С того момента «Ижевский битумный завод» покатился по наклонной плоскости. Соловьевские управленцы меньше чем за три года довели вполне успешное предприятие до банкротства, решение о котором было принято в апреле 2005 года.

Венцом управленческих талантов нового руководителя стал финансовый результат, показанный по итогам 2003 года – убыток в размере 75 млн рублей. И это всего лишь спустя два года того, как битумный завод закончил очередной период своей работы с 9-миллионной прибылью.



Карьер довели до ручки


Еще одним примером фактического разбазаривания государственного имущества в структуре «Удмуртавтодора» при Александре Соловьеве стала потеря для республики такого интересного актива как ГУП «Ревдинский камнедробильный завод» (РКДЗ). Это предприятие, а по сути, карьер, расположенный на территории Свердловской области, еще с советских времен структурно относился к ведению «Удмуртавтодора».
Этот карьер фактически был базой для нерудных материалов, в которых так нуждались республиканские дорожники. Даже в «лихие» 90-е годы на карьере ежегодно добывалось от 350 до 420 тыс. куб. метров щебня разных фракций, гравия и бутового камня.

Для того чтобы понять насколько ценный это был актив, приведем лишь один пример. Крупнейший карьер на территории Удмуртии – ООО «Волковский карьер» в те же годы добивался лишь максимальной отметки в 340 тыс. куб. метров щебня.

К началу «нулевых» «Ревдинский камнедробильный завод» сократил объемы производств в 3-4 раза. В 2002 году объем добычи щебня составил лишь 95 тыс. куб. метров. Неудивительно, что падение экономических показателей потянуло за собой и финансовые проблемы.

2002 год предприятие «РКДЗ» закончило с 7-миллионным убытком, а по итогам 2003 года убыток от деятельности некогда успешного карьера уже составлял 32 млн рублей. Этот плачевный результат работы структурного подразделения «Удмуртавтодора» по времени практически совпал с уходом Александра Соловьева из кабинета начальника предприятия на политическую должность в Госсовет.
Ревдинский камнедробильный завод
Ревдинский камнедробильный завод
Расхлебывать результаты такой работы пришлось уже другим. Впрочем, никто особо и не старался сохранить предприятие. Практически никто не удивился, когда в феврале 2005 года на карьере «РКДЗ» была введена процедура внешнего наблюдения, в 2007 году было принято решение о банкротстве, а в 2010-м году по решению собрания кредиторов имущество ГУП «РКДЗ», оцененное, кстати, всего в 15 млн рублей, было реализовано с торгов. А в мае 2011 года предприятие было окончательно ликвидировано.

Параллельно с процессом банкротства ГУП «Ревдинский камнедробильный завод» был запущен процесс создания сразу двух частных компаний с идентичным названием – ООО «РКДЗ» и ООО «РКДЗ-1». Оба предприятия были зарегистрированы в Свердловской области еще до официального банкротства ГУПа – соответственно, в 2008 и 2010 годах.

Единственным учредителем фирм-тезок и одновременно их директором является некто Сергей Тимофеевич Аксенов. Пикантности в эту историю добавляет тот факт, что именно этот Аксенов являлся директором ГУП «РКДЗ» до начала 2007 года. Как раз до того момента, когда была начата процедура банкротства государственного учреждения.

Налицо все признаки преднамеренного банкротства успешного государственного предприятия с последующей продажей по заниженной цене основных фондов и появление подозрительных коммерческих организаций, которые явно спекулируют на раскрученном имени некогда успешного завода.

Какое отношение ко всему этому имеет Александр Соловьев и знает ли он кто такой Сергей Аксенов? Думается, что эти вопросы Главе Удмуртии вполне может задать следствие, когда заинтересуется делом о преднамеренном банкротстве ГУП «Ревдинский камнедробильный завод».
«Удмуртавтодор» на грани банкротства

В самом головном предприятии «Удмуртавтодор» тоже все было не слава Богу. Слабая управленческая работа команды Соловьева, разбазаривание, доведение до банкротства и, как следствие, потеря для республики крепких активов «Удмуртавтодора», изменившаяся конъюнктура рынка, ликвидация территориальных дорожных фондов – все это не могло не сказаться на экономическом состоянии крупнейшего дорожного предприятия Удмуртии.

К концу карьеры Александра Соловьева во главе «Удмуртавтодора» финансовое положение предприятия с каждым годом ухудшалось. Вот несколько цифр, характеризующих ситуацию на предприятии. Ежегодная кредиторская задолженность «Удмуртавтодора» в период с 2001 по 2004 годы колебалась на уровне 200 – 450 млн рублей.

Еще хуже ситуация была с убытками на предприятии. Если 2001 год «Удмуртавтодору» удалось завершить с прибылью в 31 млн рублей, то по итогам последнего года работы Соловьева в «Удмуртавтодоре» на предприятии был отмечен уже убыток в 59 млн. рублей. А в 2004 году показатель убыточности и вовсе рухнул до рекордного уровня в 93 млн рублей.
Ремонт участка старого Сибирского тракта | Сюмсинский район, 2000-е
В июне 2005 года, меньше чем через два года после спешного оставления Александром Соловьевым своего поста в «Удмуртавтодоре», на предприятии началась процедура банкротства, которая продлилась без малого три года. Лишь в июне 2008 года Арбитражный суд Удмуртской Республики вынес определение о прекращении производства по делу о банкротстве предприятия в связи с удовлетворением всех требований кредиторов.

За два года предприятие, находившееся под внешним управлением, смогло не только погасить более 100 млн рублей долгов, признанных решением суда, но и завершить 2007 год с вполне достойным результатом в 87 млн рублей чистой прибыли.

Что называется, почувствуйте разницу: последний год при Соловьеве — убытки почти в 60 млн рублей и предбанкротное состояние флагмана дорожной сферы, через пять лет после Соловьева – почти 90-миллионная прибыль, расчет с кредиторами и выход из предбанкротного состояния. Вот чего стоят управленческие таланты главного дорожника республики.

Впрочем, Соловьев, комментируя в 2008 году прекращение процедуры банкротства «Удмуртавтодора», будучи уже в статусе председателя Госсовета, даже глазом не моргнул, едва ли не приписав себе все заслуги.

«Мне совсем небезразлична судьба "Удмуртавтодора", — заявил Соловьев, — 19 наших дорожных участков ушли бы куда-нибудь, на реализацию с молотка. Мы все-таки смогли отстоять и сделать все, чтобы вывести это предприятие из процедуры банкротства».
Одно время в кабинетах Госсовета и правительства чиновники любили переброситься шуткой про Соловьева, смысл которой сводился к тому, что «все, чего он касается, становится банкротом» и уже почти на полном серьезе добавляли: «Вот как с ним после этого за руку здороваться?»
Кто хотел посадить Соловьева и кто его спас

Все эти тихие и громкие истории вокруг «Удмуртавтодора» не прошли даром и лично для Александра Васильевича Соловьева. По имеющейся информации, начиная с 2001 года деятельностью начальника дорожного предприятия пристально начали интересоваться правоохранительные органы. Считается, что инициатором проверок стал руководивший до 2002 года удмуртским управлением ФСБ Николай Арзамасцев. Давление усилилось после того как генерал-чекист перешел на работу в МВД республики, которым он руководил до 2006 года.
К середине 2003 года кресло под Александром Соловьевым окончательно расшаталось. Зарубежная недвижимость, купленная на неподтвержденные доходы, банкротство структурных подразделений предприятия, неэффективное использование бюджетных средств, какие-то «мутные» вексельные схемы, в которых оказалось замешано руководство «Удмуртавтодора» и многие другие «грехи» могли потянуть на серьезный срок, если бы правоохранителям удалось раскрутить дело до конца.

Министр внутренних дел Удмуртии Николай Арзамасцев | 2002 год
Соловьеву пришлось очень сильно напрячься и задействовать все свои связи для того, чтобы избежать преследования. Одним из таких посредников, по свидетельствам источников, знакомых с ситуацией, возможно, стала Фания Федорова, бывший полковник милиции, даже после отставки сохранившая влияние в органах правопорядка. В 2003 году она была повторно избрана в Госсовет и только что возглавила комиссию по социальным вопросам.
Председатель парламентской комиссии по соцполитике Фания Федорова и председатель Госсовета Удмуртии Игорь Семенов | 2002 год
Находились свидетели, которые рассказывали, как будущий глава республики подолгу просиживал в приемной Федоровой в ожидании аудиенции. Помогла ли Фания Марваретдиновна Александру Васильевичу решить его проблему, остается неизвестным. Но в пользу этого свидетельствует то, что все последние годы Соловьев всегда очень уважительно относился к Федоровой и при согласовании списка кандидатов от «Единой России» на выборах в Городскую думу в 2015 году ее кандидатура, пожалуй, единственная не вызвала никаких вопросов.

Впрочем, был еще один человек, без помощи которого Соловьеву не удалось бы избежать неприятного общения с правоохранителями. Это президент Удмуртии Александр Волков. Проникнувшись проблемами члена своей команды, Волков не стал сдавать соратника. Считается, что только первое лицо республики могло убедить Николая Арзамасцева ослабить хватку на горле Соловьева.
Президент Удмуртии Александр Волков с руководителями силовых ведомств республики | начало нулевых
Вовремя слиться – это талант

Для окончательной легитимизации Соловьева необходимо было его перерождение в качестве чиновника, у которого не будет никаких прямых связей с «автодоровским» прошлым. И такое место для Соловьева было найдено.

В мае 2003 года скоропостижно скончался один из главных соратников Волкова Владимир Агашин, занимавший должность первого вице-спикера Госсовета. На его место и было решено устроить Соловьева, скрыв его за парламентскими стенами от слишком пристального взгляда органов.

На сессии Госсовета 30 сентября 2003 года Александра Соловьева избрали заместителем председателя парламента. По иронии судьбы, функционалом, который стал курировать новый зампред парламента, стали экономические вопросы. Как обстояло с экономикой на «Удмуртавтодоре» в последние годы руководства Соловьева нам известно.

«Было несколько кандидатур, были консультации с фракциями, – сообщил журналистам тогдашний председатель Госсовета Игорь Семенов – хорошие удмуртские дороги – это лучшая оценка работы Соловьева». Последняя фраза заставила всех собравшихся переглянуться. Сошлись во мнении, что Семенов очень тонко поддел своего нового зама. Мол, не расслабляйся.

Впрочем, Соловьев, у которого после получения высоких гарантий, не было сомнений в избрании, был настроен оптимистично: «Первый зам председателя Госсвета далеко от дорог не отойдет». И делался с коллегами по парламенту своими политическими пристрастиями: «Был в КПСС, «Отечеству» сочувствовал, сейчас – в «Единой России». Соловьева избрали большинством голосов, против проголосовали лишь 9 народных избранников. Для будущего Главы Удмуртии наступил новый этап в карьере.

Конец третьей части
В четвертой части расследования «Секреты клана Соловьевых» (уже на этой неделе) вы узнаете тайны, которые хранят декларации о доходах Соловьева, поймете для чего чиновнику министерства дорожного хозяйства Удмуртии два дома в Испании и, наверное, удивитесь тому, какой бизнес принадлежит дочери «профессионального дорожника», работающего сейчас Главой республики.